Эрмитаж поплыл. Lurssen спустила на воду 68-метровую Hermitage

Путник в Эрмитаже: маршрут построен

И все же, как будет происходить выход в офлайн в Эрмитаже в Петербурге?

Михаил Пиотровский: Начинаем с хорошей новости или плохой?

С плохой!

Михаил Пиотровский: В Эрмитаже никогда не было отдельного входа на выставки. Выставки были для всех, кто пришел в музей. К сожалению, сейчас нам придется, видимо, делать отдельный вход на некоторые выставки.

Второе изменение — вход по сеансам. Об этом, кстати, все мечтали задолго до пандемии. Мы говорили, что это невозможно, потому что человек приходит в Эрмитаж на целый день. Но сейчас ситуация и санитарные требования диктуют свои правила. Мы вынуждены ввести сеансы, которые ограничивают пребывание в музее двумя часами. Регулярно будут проводиться уборка, дезинфекция, проветривание.

Человек, купивший билет на один сеанс, сможет попасть на другой сеанс в тот же день?

Михаил Пиотровский: Если купит второй билет, то да.

Хореография маршрутов тоже будет выстраиваться, как в Амстердаме?

На сайте музея космонавтики открылась выставка о жизни в космосе

Михаил Пиотровский: Будут разные маршруты с разными входами и разные сеансы — для отдельных посетителей, для экскурсий. Главная проблема — как показывать весь Эрмитаж. Всегда востребованы будут маршруты по Зимнему дворцу и картинной галерее Эрмитажа. Но одним нужны часы «Павлин», другим — Рембрандт. Как правило, туристы приходят ради «Павлина», мумии и «Мадонны Литты» Леонардо. Но Рембрандт тоже нужен. А кому-то интересен и «Павлин», и «Блудный сын». Как это все сочетать, пока не очень ясно. Но в любом случае — маршруты, сеансы, несколько входов, разделение экскурсий и свободный посетитель.

Бесплатные билеты для пенсионеров останутся?

Михаил Пиотровский: Эрмитаж больше миллиона человек в год принимал бесплатно. Эти льготы музей компенсировал из своих доходов: билеты, сувениры, магазины, кафе…. Последние три месяца этих доходов мы не имеем. В перспективе количество посетителей неизбежно уменьшится. Боюсь, в ближайшее время музей не сможет позволить себе прежнюю ценовую политику.

Согласно российскому законодательству, для музея существует только две категории льготников: Герои Труда и приравненные к ним, плюс — раз в месяц открытый вход для школьников, студентов и многодетных семей. Льготы этим зрителям закон предусматривает, хотя и не определяет механизм компенсации музеям этих затрат. Для льготных категорий будем либо отводить отдельные сеансы, либо выделять определенное количество билетов на день. Но бесплатные билеты для пенсионеров сейчас для нас будут неподъемны.

Что с ценами на билеты?

Михаил Пиотровский: Подорожания билетов не будет. Сейчас билет в Эрмитаж стоит 800 рублей. Это базовая цена. Она будет изменена. Поскольку билет будет действителен не на целый день, а на один сеанс, то исходная цена билета будет меньше и единой — 500 рублей. Изменятся специальные предложения, иначе говоря, скидки, зависящие от наших доходов.

READ  Море волнуется раз

А хорошая новость?

Михаил Пиотровский: Все эти нововведения — до декабря. День святой Екатерины и Эрмитажа мы рассчитываем встретить, распрощавшись с временными ограничениями и встретившись с друзьями Эрмитажа.

Лучше меньше, да лучше

На туристов в этом году музеям не приходится рассчитывать. Вас это расстраивает?

Михаил Пиотровский: Как директора музея — да. Но количество пришедших туристов не может быть главным критерием музейной работы. Точно так же успешная работа музея не может определяться суммой заработанных денег.

А какой критерий мог бы стать основным?

Михаил Пиотровский: Например, число посетителей, которых музей может принять бесплатно. Эрмитаж в прошлом году принял миллион триста тысяч зрителей бесплатно. Это означает, что музей зарабатывает достаточно, чтобы это себе позволить. Это критерий и финансовый, и этический.

Самые необычные онлайн-экскурсии: что увидеть в столице, не выходя из дома

Сейчас уже есть возможность создать математические модели эффективной работы музеев. Но главное, что из этих моделей не выплеснули вместе с «незначительными» погрешностями суть музейной работы.

Кстати, два года назад по заказу министерства был разработан алгоритм расчета количества посетителей в зависимости от выставочных площадей. Он должен был помочь определить, сколько зрителей может «вместить» музей. Алгоритм был одобрен и подтвержден музейным сообществом. На мой взгляд, не менее интересна другая цифра: сколько посетителей музей хочет принимать в год или в сезон. Тут важна верхняя планка. Скажем, для Эрмитажа это 5 млн посетителей в год. Если будет больше, то и зрителям тесно, и для картин не здорово.

Сейчас в министерстве культуры создана рабочая группа по разработке госзаказа в сфере культуры. Выбор критериев оценки работы тут, конечно, очень важен. Думаю, оценка работы по количеству посетителей музея уйдет на второе или третье место. Надо искать правильное решение.

Ключевой вопрос

23 мая в Эрмитаже должна была открыться выставка «Модель Вселенной эпохи Ренессанса», где можно было бы увидеть после реставрации астрономический глобус XVI века. Мы почти 500 лет жили в культурной модели Вселенной, созданной Ренессансом. Вырисовывается ли сегодня модель, идущая ей на смену?

Михаил Пиотровский: Я бы не рискнул обобщать. Новая модель будет складываться из тех образов-кирпичиков, которые мы для нее принесем. Часть их, как этот глобус, подаренный московскому князю императором Рудольфом II, будут из наших «домашних» коллекций. Время к этому располагает. Другая часть — прибудет из дальних странствий. Например, полотна китайского художника Чжана Хуаня, который пишет пеплом. Его выставка отправилась в Россию, когда в Китае появились первые заболевшие коронавирусом. Ящики с работами, которые вели диалог с картинами Эрмитажа, отправили в Петербург на корабле. Пока они плыли, в Китае эпидемия кончилась, началась у нас. Поэтому работы стоят нераспакованные. За это время художник написал новые картины, посвященные пандемии. Как они встретятся в пространстве нашей выставки? Кто знает. Кто вообще мог предположить, что во всей этой истории появится действующее лицо по имени COVID-19?

READ  Еженедельные регаты в royal yacht club

Ровно через неделю Третьяковская галерея примет первых гостей

Многие выставки отменились, но «Линия Рафаэля» про «отражение» великого итальянца в зеркале мирового искусства, представленного в Эрмитаже, осталась. Как остался «Железный век», совместный проект музеев России и Германии. Из всех этих проектов складывается абрис нашей музейной вселенной. Возможно, она будет новой. Но вообще-то музей всегда старается сохранить лучшее из прежнего.

Скромное обаяние подлинника

Посещение музея становится роскошью. Вас это не смущает?

Михаил Пиотровский: Это самый важный вопрос. И он не связан с ценами на билеты. Музеи так энергично рассказывали онлайн о своих коллекциях, проводили квесты, игры, встречи с хранителями, что может возникнуть ощущение, что это и есть тот самый доступный музей, о котором все мечтали. Не надо платить деньги за билеты, не надо выходить из дома. Попил чаю, накинул халат и в тапочках — вперед, хоть в Лувр, хоть в Эрмитаж.

В Центр Эрмитажа в Амстердаме впускают по 20 человек каждые15 минут. Все билеты распроданы. Фото: Hermitage Amsterdam

Но этот виртуальный визит хорош как пролог к реальному посещению музея. Это нормально. Да, люди готовятся к встрече с «Мадонной Литта», портретами Рембрандта или его «Блудным сыном». Смешно заявлять, подойдя к портрету Джоконды, что она как-то «не показалась» за те две минуты, что вы ее видели в толпе туристов. Как известно, «Мона Лиза» сама может выбирать, кому ей нравиться, кому нет.

Проблемы начнутся, если нам объяснят, что этот путь в музей отменяет саму встречу с музеем. Я не знаю, кто придумал выражение «социальное дистанцирование». Физическая дистанция между людьми — это одно. Моем руки, держимся друг от друга на расстоянии полтора метра. Носим маски. Но выражение «социальное дистанцирование» не только в русском языке несет совсем другой смысл. По сути, это социальное расслоение. Если у нас получится, что музей онлайн — для тех, кто не может себе позволить увидеть Эрмитаж вживую, а музей офлайн — для богатых туристов, то сама идея музея как демократического инструмента Просвещения будет дискредитирована

Очень важно сделать так, чтобы меры безопасности не превратились в меры сегрегации

Вы всегда говорили, что музей — храм муз. Как это согласуется с идеей доступного музея?

READ  Китайский экспресс. Верфь Kingship представит в Монако Kingship 156

Михаил Пиотровский: Доступный музей не тот, куда вы приходите, открывая дверь ногой. Музей доступен для тех, кто готов к встрече. В этом смысле открытый музей — это привилегия. Но человечество почти два века добивалось, чтобы эта привилегия, если угодно, роскошь общения с искусством, стала доступна всем. Доступна — да, тем не менее «Джоконда» сама выбирает, кому ей нравиться.

Как ни странно, может быть, ограничения, которые диктует COVID-19, новые правила посещения, которые мы вынуждены временно вводить ради безопасности людей, напомнят о том, как дорого стоит то, что нам дается «просто так». Например, возможность дышать. Культура — тот же воздух нашего бытия.

Отдельной строкой

Правительство внесло музеи и зоопарки в список структурообразующих отраслей. Это обещает какие-то преференции музеям в ситуации кризиса?

Михаил Пиотровский: Благодаря министерству культуры федеральным музеям выделены деньги на компенсацию «выпадающего дохода». Понятно, что зарплата сотрудников и содержание зданий музея частично покрывают субсидии государства. Другая часть шла из собственных доходов музеев. В течение трех месяцев, когда в музее не было посетителей, не было и доходов. Вот эта часть и компенсируется.

Но Эрмитаж идет отдельной бюджетной строкой?

Эрмитаж пригласил на дворцовые трапезы

Михаил Пиотровский: Эрмитаж и Большой театр получают отдельное финансирование из бюджета. Мы предоставляем каждый месяц отчет, что нужно, чтобы сохранить сотрудникам среднюю зарплату по региону. Мы отчитались за первый месяц, далее — за второй. Как только музеи откроются для посетителей, компенсационные выплаты закончатся.

На мой взгляд, в нынешней ситуации бюджет музеев должно гарантировать государство. Одно время, когда музеи стали зарабатывать, нам сказали: отлично, зарабатывайте больше, и часть финансовой ответственности ложится на вас. Но сейчас это не будет работать.

Но это возвращение к советской модели.

Михаил Пиотровский: Нет. Сходство не означает тождества. Сегодня бюджет музея может опираться на три источника — государство, заработанный музеем доход и деньги меценатов, друзей музея. Это может дать свободу маневра.

У региональных музеев этих трех опор может не оказаться. Добавьте к этому зависимость от местных властей. Какая уж тут свобода маневра…

Михаил Пиотровский: Именно поэтому так важны поддержка коллег, общества, Союза музеев России. К слову, региональные музеи были освобождены от налога на прибыль

Это тоже важно. Федеральные музеи не освобождены от нее

По идее, нужно, чтобы правило компенсации за неполученные доходы было распространено на региональные и муниципальные музеи, а освобождение от налога на прибыль — на федеральные. Тогда мы будем равны в едином музейном пространстве.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: