Ярославские лодки на подводных крыльях: мировой уровень

Взгляд в глубину

Главным по дизайну в компании является Александр Лукьянов, он же на пару с братом владеет Paritetboat. В конце 1990-х братья побывали на Мальдивах и заболели идеей построить скоростную прогулочную лодку с окном в днище, чтобы туристы могли смотреть сквозь стекло на разноцветье коралловой живности. И хотя нечто подобное уже существовало, Алексей и Александр поставили перед собой амбициозную задачу: пусть это окно будет по‑настоящему большим — в виде эллиптической линзы длиной 3 м и шириной 2 м. Прозрачная вставка в днище скоростного судна — настоящий вызов для конструктора-судостроителя. Окно должно выдерживать те же нагрузки, что и материал корпуса, идеально сопрягаться с ним, чтобы не допустить течи, не царапаться, не трескаться и не мутнеть. Обычное стекло тут не подходит, акрил тоже слабоват. Модифицированный полиметилметакрилат, из которого изготавливают фонари кабин сверхзвуковых самолетов, — вот выход! «Но лить изделия из этого материала сложнее, — рассказывает Александр Лукьянов. — Серьезной проблемой оказалось неравномерное остывание массы, из-за этого в стекле появляются внутренние напряжения, приводящие к оптическим дефектам. Пришлось всерьез поработать над технологией остужения массы, чтобы получить нужные параметры линзы».

Вот так в постоянной разработке и совершенствовании ярославские судостроители уже почти два десятка лет развивают свой модельный ряд. Например, оригинальную конструкцию имеет подводное крыло, созданное в сотрудничестве с известным водномоторником из Санкт-Петербурга Виктором Всеволодовичем Вейнбергом. Крыло «двухэтажное»: верхняя плоскость — стартовая, которая выталкивает лодку на глиссирование. Нижняя — ходовая, она начинает работать в одиночку на скоростях свыше 40 км/ч. Испытания гидродинамических параметров крыла и корпуса проводятся на буксируемых моделях прямо на волжской воде. Долгое время модельный ряд Paritetboat составляли либо небольшие транспортные суда для перевозки пассажиров, либо прогулочные для туристов. Фирменная фишка в виде линзы в днище нашла отражение даже в названии модели — Looker. Look — по‑английски «смотреть», что намекает на возможность рассматривать коралловые рифы, не покидая борта. Похоже на look звучит первый слог фамилии совладельцев компании — братьев Лукьяновых. Ну и наконец, looker — это слово из разговорного английского, имеющее значение «красавчик», а чаще — «красавица». Вот только на лодке Looker 440S нет никакого прозрачного днища. Эта новая модель адресована не туристам, а частным хозяевам. Иными словами, я нахожусь на борту яхты для состоятельных владельцев.


На схеме показана трехчастная структура яхты: впереди закрытый салон, в середине комфортабельный кокпит и позади кормовая площадка, на которой удобно расположиться в шезлонгах и с которой по специальному трапу можно спускаться в воду для купания. Из судна водоизмещением 10 т конструкторы выжали буквально 110%.

Ракета

Довольно долго небольшому конструкторскому бюро Алексеева, которое в Нижнем Новгороде занималось судами на подводных крыльях, не везло: его перебрасывали от министерства к министерству, от одного завода к другому, и большинство заказов уходило к конкурентам в Ленинград в ЦКБ-19, обладавшее несравнимо бóльшим лоббистским потенциалом. Но в отличие от питерцев, Алексеев с самого начала грезил гражданскими судами. Впервые он попытался наладить выпуск гражданского СПК еще в 1948 году, когда предложил заводу «Красное Сормово» проект скоростного разъездного катера на подводных крыльях со скоростью хода более 80 км/ч. Тем более, что к тому времени уже два года удивительная самоходная модель А-5 рассекала на подводных крыльях гладь Волги, завораживая мальчишек. Руководителям того времени идея иметь для разъездов скоростной катер показалась заманчивой — дорог вдоль рек почти не было.

На «Красное Сормово» начали поступать заказы, но военные запретили работы по гражданскому использованию катеров на подводных крыльях по причине секретности. Алексеев потом еще много раз прибегал к различным уловкам, пытаясь обойти военные запреты, и получал бесконечные выговоры. В итоге выстрелила совершенно невероятная история — в обход Минсудпрома Алексеев добился рассмотрения вопроса о постройке пассажирского судна на подводных крыльях на парткоме завода «Красное Сормово». Партком его поддержал и рекомендовал руководству построить такое судно силами завода.

Партии в то время мало кто мог отказать. К тому же Алексеев заручился поддержкой речников — Минречфлота — и вышел на оргкомитет 6-го Всемирного фестиваля молодежи в Москве с предложением показать в действии первое советское СПК как выдающееся достижение водного транспорта СССР. Это предложение попахивало настоящей авантюрой — до фестиваля оставался год. Тем не менее Алексеев со своей командой совершил чудо, и 26 июля 1957 года теплоход на подводных крыльях «Ракета» вышел в свой первый рейс в Москву на фестиваль, неожиданно став там одним из главных шоу-стопперов: он открывал парад судов, катал многочисленные делегации, включая секретарей ЦК КПСС.

READ  Ооо "первый камень"

Для энтузиастов СПК все изменилось: из изгоев они стали героями, коллектив получил Ленинскую премию, а на СПК посыпались заказы. Одно за другим ЦКБ Алексеева выдавало различные СПК — речные и морские, маленькие и большие, дизельные и газотурбинные. Всего в СССР было построено около 300 «Ракет», 400 «Метеоров», 100 «Комет», 40 «Беларусей», 300 «Восходов», 100 «Полесьев», 40 «Колхид» и «Катранов», две «Олимпии» и еще около десятка экспериментальных судов. Советские СПК стали важным экспортным товаром — их покупали по всему миру, включая США и Великобританию, страны с высокоразвитым судостроением. Одни из последних СПК — большие морские «ракеты» «Олимпии» вместимостью 250 пассажиров — были построены в 1993 году в Крыму. Свернули свое производство и немногочисленные западные конкуренты. Многим показалось, что эра СПК закончилась, как некогда исчезли парусные красавцы-клиперы.

Один под черным парусом

О молодости Алексеева рассказывают любопытную историю. Будучи студентом кораблестроительного факультета Горьковского индустриального института, он увлекался парусным спортом. Причем не просто ходил под парусом, но сам конструировал и строил яхты, готовил их к соревнованиям. С деньгами было туговато, поэтому к одной из гонок Алексеев сшил парус из лоскутов, а чтобы придать яхте солидности, выкрасил парус в черный цвет. Это было ошибкой: жюри заявило, что пираты, мол, в гонках не участвуют, и не допустило экипаж Алексеева к соревнованиям. Но Ростислав не растерялся: когда другие стартовали, он ушел за ними вдогонку, а на финиш пришел первым. Не получив никаких наград, Алексеев возвращался с гонки победителем. А вскоре действительно им стал. Окружающие поражались, как спокойно и настойчиво он шел к достижению своих целей.


Суда СКБ на подводных крыльях им. Р.Е.Алексеева Ласточка. Речной теплоход на 70 пассажиров, 86 км/ч.

Из окон здания ЦКБ по судам на подводных крыльях им. Р.Е. Алексеева открывается прекрасный вид на Волгу. Когда-то здешние инженеры отвлекались от работы, увидев в окнах суда, построенные по их проектам. Сегодня это сложней: на дворе конец октября (не сезон!), да и крылатых судов поубавилось на Волге. Взлетевшие за последнее десятилетие цены на дизельное топливо сильно увеличили стоимость их эксплуатации. Так что во время нашего приезда из окон предприятия можно было увидеть только водоизмещающие суда, медленно проходящие по Волге. Вероятно, почти так же река выглядела в 1943 году, когда неподалеку отсюда, прямо у берега, стояла избушка на понтонах. Каждый вечер после тяжелого рабочего дня в нее приходили два человека и засиживались до поздней ночи. Здесь они мастерили свой первый катер на подводных крыльях. Одним из молодых людей был Алексеев, другим — его помощник Саша Некоркин. Всего за несколько месяцев катер был построен и успешно испытан, и хотя до серийных «Ракет» еще было далеко, Ростислав Алексеев почувствовал, что наконец приблизился к осуществлению студенческой мечты. Ростислав мечтал построить судно, которое изменит представления о водной скорости.

Технологии
Построены и забыты: история монорельсовых дорог


Буревестник Речной газотурбоход на 150 пассажиров, 93 км/ч.

Новая «Комета»

Насколько же надо быть преданным своему делу, чтобы за три десятилетия простоя не дать умереть технологиям и конструкторской школе и верить в возрождение флота СПК! Тем не менее 23 августа 2013 года на судостроительном заводе «Вымпел» было заложено головное судно проекта 23160 «Комета 120М», спроектированное АО ЦКБ по СПК имени Алексеева. Мы сидим в кабинете главного конструктора СПК Михаила Гаранова, поражаясь величественному виду замерзшей Волги за окном, смотрим фотографии строящейся в Рыбинске «Кометы 120М» и говорим о будущем. Внешне новая «Комета» выглядит скорее прямой наследницей той самой первой алексеевской «Ракеты» со сдвинутой назад рубкой и обводами, напоминающими спортивные родстеры золотой эры автомобилей. Первые же «Кометы» были морскими сестрами речных «Метеоров», которые в большом количестве можно увидеть в Санкт-Петербурге на Дворцовой набережной, откуда они отправляются в Петродворец. Рубки тех «Метеоров» и «Комет» были сдвинуты вперед, и хотя в конце XX века они на фоне других судов смотрелись как пришельцы из будущего, сейчас выглядят слегка старомодными.


Крылатая мечта нижегородцев — газотурбоход «Циклон 250М», рассчитанный на перевозку 250 пассажиров на дальность более 1100 км со скоростью свыше 100 км/ч. Главный рынок для них находится в Юго-Восточной Азии.

Новая «Комета 120М» задает новую планку в судовом дизайне. «С точки зрения дизайна «Комета 120М» — это развитие «Колхиды» и «Катрана», — говорит Гаранов. — Если взять фотографии «Метеора» или «Кометы», то носовые обводы несколько другие. Новые же напоминают эскизы Ростислава Алексеева, который, как известно, сам рисовал дизайн своих судов. И совершенно другая рубка, сделанная по типу рубки «Ракеты», находится чуть кормовее миделя. Ее перенос позволил освободить место в носовом и среднем салонах, где мы разместили 120 пассажиров, а в корме — зоне повышенного шума и вибрации — выделить большие помещения для бара».

READ  Самые дорогие яхты в мире

Полет над Волгой

Выходим на Волгу. Два 400-сильных дизеля Volvo Penta резко прибавляют обороты, и с динамикой гидроцикла яхта начинает разгон. Еще несколько секунд, и крылья выталкивают нос судна вверх. «В глиссирующем режиме нос яхты буквально летит над водой на высоте 1,5 м, а не бьется о волны, — объясняет Александр Лукьянов. — Обычно в яхтах носовая часть необитаема: там очень сильно трясет. А мы, наоборот, смогли оборудовать здесь салон и пост управления, как в самой тихой и спокойной зоне судна».

Вид из салона захватывающий. Благодаря поставленному под острым углом огромному лобовому стеклу из пилотских кресел отлично видно реку, изумрудные берега, сверкающий золотыми маковками Успенский кафедральный собор и очень много синего неба в красивых облаках — в тот день нам на редкость повезло с погодой. Пытаюсь управлять яхтой. Сдвигаю вперед спаренные ручки управления газом. Небольшой резкий разгон, и Looker 440S послушно переходит к глиссированию и выдает 45 узлов (около 90 км/ч). Удивительный эффект — при движении на такой скорости Волга (а точнее, Горьковское водохранилище) вдруг почему-то кажется не такой уж широкой и величественной: скорость убивает расстояния. Штурвал, внешне неотличимый от автомобильного руля, конечно, не настолько отзывчив и информативен, как на сухопутном транспорте: судовождение все же имеет свою специфику. С другой стороны, никакого особого норова яхта не демонстрировала, капризно свернуть с траектории не пыталась, и мы лихо пролетали между опорами мостов.

Прокатиться по Волге прекрасно, но что там с морями-океанами, где, случается, штормит? «Мы гоняли эту платформу в качестве коммерческой экскурсионной лодки с прозрачным дном лет десять и провели огромную работу по улучшению ее мореходных качеств, — говорит Александр Лукьянов. — Начиная с волны высотой 0,7−0,8 м суда такого типа теряют быстрый ход и садятся на брюхо. Наше детище подобных волн просто не замечает и благодаря своей крыльевой системе может идти, не сбавляя скорости. Для волн 1,5 м у яхты есть переходный режим: нос лодки задран, вся корма в воде, и практически без перегрузок судно уверенно идет вперед на скорости до 16 узлов. Обычные же лодки в этой ситуации могут делать не более 8−9 узлов. Отовсюду, где эксплуатируются наши суда, мы получаем очень хорошие отзывы об их надежности, долговечности и мореходных качествах».


Обычно купальные трапы делают несъемными, складными и совсем маленькими. Конструкторы из Ярославля пошли другим путем и решили, что трап нужен съемный и широкий: роскошь так роскошь. Но чтобы деталь такого размера один человек мог легко снимать и ставить на место, ее пришлось сделать из… титана.

Авиационные технологии

Руководство судостроительного завода «Вымпел» приняло решение строить головную «Комету 120М» в Рыбинске. Для этого пришлось освоить новые технологии, многие из которых пришли из авиационной промышленности. Дело в том, что корпус СПК «Комета 120М» делается из алюминиевых сплавов. А варить алюминий непросто — сварка «стягивает» металл. Если мы начнем сварку с правого борта, то судно изогнется вправо. Начнем слева — будет тянуть влево. Чтобы сохранить геометрию — а это безопасность, устойчивость судна на курсе, эстетика, — существует в судостроении такая технология, как стапель-кондуктор. Строительство скоростных судов из алюминиево-магниевого сплава ведется в специальном кондукторе из стальных профилей, фиксируется, выставляется «в нули» по нивелиру, по осям. Фактически как постель будущего днища с сотнями ребер жесткости. К этим ребрам с помощью винтовых талрепов притягивается обшивка днища и бортов. После сварки обшивки получается жесткая конструкция, которую никуда уже не поведет. Далее на обшивку устанавливаются шпангоуты, стрингеры, поперечные и продольные переборки. После завершения сварочных работ стапель-кондуктор отсоединяется от днища, и с помощью подъемного крана корпус переставляется на вторую стапельную позицию.

Панели надстройки собираются из листов и профилей из алюминиевого сплава методом точечной (контактной) сварки, пришедшей на смену заклепкам. Дизайнеры предложили сложные обводы корпуса и рубки, но рыбинским судостроителям удалось воплотить их замысел в металле.

READ  M26 pershing

В крыльевом устройстве, выполненном из нержавеющей стали, предусмотрены закрылки с приводом от системы автоматического управления движением судна «Сердолик». Система позволяет повысить комфорт на борту за счет снижения качки и перегрузки при движении на волнении, а также в автоматическом режиме управлять движением судна по курсу. Можно на дисплее картографической системы задать маршрут, отметив точки и углы поворота, и наше судно, как самолет, дойдет до нужного порта. Все это усложнило крыло, и для того чтобы идеально соблюсти геометрические размеры, «Вымпел» также изготовил стапеля-кондукторы. Капитанский мостик, говорит Гаранов, выполнен в современном дизайне «стеклянная кабина». Это царство современных электронных приборов с дисплеями — строго в соответствии с правилами регистра. Управляют скоростным судном всего два человека — капитан и старший механик.

На «Комете 120М» много новшеств. Например, здесь впервые была реализована идея самолетной двери. В результате улучшается дизайн, снижается сопротивление воздуха. Так как судно при движении «стоит» на двух крыльях, при волнении оно изгибается, и раньше на СПК часто заклинивало двери. Чтобы этого не происходило, дверные проемы сейчас усилены, их жесткость существенно возросла.

Само крыло со стойкой сделано из нержавеющей стали, а кронштейн, с помощью которого оно крепится к корпусу, — алюминиевый. Как известно, алюминий и сталь образуют гальваническую пару, что ведет к электрокоррозии. Чтобы ее избежать, крепежные болты оклеивают стеклотканью и между фланцами укладывается электроизолирующая прокладка. В сухом состоянии сопротивление изоляции должно быть не меньше 10 кОм.

Из авиации пришел и способ контроля прочности конструкций корпуса и крыльевых устройств. Скоро СПК будет спущено на воду. На крылья и корпус в районе наибольших напряжений будут наклеены тензодатчики, судно будет забалластировано до «полного» водоизмещения и выйдет на мореходные испытания. В случае, если датчики зафиксируют превышение допустимого напряжения, корпус или крылья в этом месте будут усилены. Можно заранее заложить металл с излишком, говорит Гаранов, но судно тогда получится слишком тяжелым. А мы делаем изящную легкую красавицу.

Идеи и «железо»

После скоростной прогулки по Волге-матушке осталась одна тема, которую я хотел обсудить с ярославскими судостроителями из Paritetboat: можно ли считать Looker 440S и другие суда из модельного ряда полноценными российскими изделиями? Шведские дизели, новозеландские водометы, американская система автоматической стабилизации… «Зато идеи наши, — говорит Александр Лукьянов. — Компоновка лодки, конструкция крыла, оригинальный дизайн, который продает нас по всему миру. Но и материальная часть отнюдь не вся импортная. Мы делаем корпуса и крылья на нашей верфи в Ярославле из алюминиевого сплава, поставляемого из Самары. Еще недавно мы красили лодки голландской яхтенной краской. А потом выяснилось, что лакокрасочная компания в Ярославле имеет собственную разработку — краску для самолетов. И нам она отлично подошла — сами смотрите, даже лучше голландской! Система автоматической стабилизации с помощью управляемых компьютером подвижных транцевых плит присутствует на яхте, но по факту она уже не нужна. Мы решили проблему с помощью неподвижных стабилизаторов собственной разработки, и это намного надежнее. Недавно завод в Ярославле освоил производство высокооборотистых дизельных моторов, так что вскоре мы надеемся немного огорчить шведских двигателистов. А заодно и новозеландцев: присматриваемся к водометам, которые делают в Красноярске. По сравнению с теми временами, когда мы отправили на Мальдивы первую лодку, технологический уровень нашей промышленности заметно вырос, и мы надеемся, что при сохранении качества продукции российских комплектующих в наших лодках будет все больше и больше. Это не только патриотично, но и просто выгодно».

Статья «От Ярославля к коралловым рифам» опубликована в журнале «Популярная механика»
(№9, Сентябрь 2017).

Корабль пришельцев

Первым впечатлением от посещения яхт-клуба «Адмирал» был чей-то джип, стоящий посреди обширной лужи. Несколько секунд я соображал, зачем водитель припарковался столь оригинальным образом, пока не заметил, что часть территории вокруг тоже подтоплена. Вероятно, утром джип ставили на еще сухое место. Приливы и отливы? В Ярославле? «Шлюз открыли в Рыбинске», — объясняет кто-то из местных. Таковы реалии жизни у большой воды.

Мостки, ведущие к причалам клуба, тоже оказались затоплены. Поверх них накидали деревянных поддонов от палет, но нестабильность этой конструкции сулила купание в прибрежной воде, что стало бы прелюдией к знакомству с хитом экваториальных морей. К счастью, все обошлось, и вскоре мне удалось вступить на палубу судна модели Looker 440S.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: